В моем детстве, в школе и во дворе, существовала довольно четкая градация оскорблений, по которым одни пацаны решали, допускать ли к их играм других пацанов или нет.
1) Жыд (иногда - еврей). Из касты неприкасаемых. Тотальный бойкот. "Жыда" можно было бить, стрелять в него из рогатки безнаказанно - в первую очередь потому, что мальчики из интеллигентных семей были не в состоянии дать сдачу быдло-пролетарским детям.
2) Узбек (реже - чурка). Вызывал у пролетарских детей не агрессию, а скорее усмешку. Типа - "ну тупой, дурак, чего с него взять". Таких не били, просто игнорировали.
3) Хохол. В общем, отношение к таким было скорее позитивное. "Хохлов" не отвергали, принимали в общие игры, но держали на вторых ролях. 
4) Удмурт. Звание было временным и переходящим, им награждались за какой-то малозначащий проступок ("Ну ты, удмурт, куда папиросы задевал?"). После исправления содеянного человек возвращался в ряды полноценных членов компании.
Подчеркиваю: эти прозвища не имели ничего общего с реальной национальностью. Всеми уважаемый пацан-еврей мог считаться своим в доску русским, в то время как этнически русский жмот, зануда или еще по каким-то причинам нелюбимый подросток имел все шансы заслужить кликуху "еврей" на всю жизнь.

In my childhood in school an in the street the teens used to have an elaborated definition to disctinguish "ours" from "aliens". 
1) Heeb (or Jew). A total pariah boycotted by everyone. "A Jew" could be abused in any way with no reprisal expected - mostly because the boys from the intellectual families were unprepared to defend themselves.
2) Uzbek (also called "churka" - chink). Proletarian children met them not with agression but rather with irony. Like, "he is a stupid, what can you expect from him". The "Uzbeks" were not abised, they were simply ignored in the games.
3) Khokhol (derogatory term for a Ukrainian). They were not rejected and attitude toward "khokhols" was generally friendly. They could participate in the games, though on the secondary roles.
4) "Udmurt" (small ethnic group in the Upper Volga. Why the teenagers picked up Udmurts as an offensive word, not Chuvash, Mordva or any other of hundred of Russia's ethnic minorities, remains enigmatic. Perhaps, the sound of the word seemd funny for their ears). It was a temporal nickname, given for some misbehavor ("You Udmurt, where are my cigarettes?") After correcting the wrongdoing, a boy returned to the full-right members of a group.

I must stress that all these terms had nothing to do with the ethnic origin of a person. A respected Jewish boy could be considered a pure Russian, while a mean, reclusive or otherwise disliked ethnic Russian boy could earned the Heeb token once and forever.