Ждал ребенка в московском пролетарском районе Чертаново, провел несколько часов в туалете в торговом центре за неимением более уютного места, а когда подошел к подъезду, оттуда вышли перец и телка, говорящие между собой на беглом английском (причем у парня язык явно родной). Затем, когда мы с Максимом слонялись по дворам, он познакомился с узбекской девочкой и даже освоил два слова по-узбекски: токта и сакэн. Кажется, настает время, когда русский язык в Москве приобретает статус языка меньшинства.

I was waiting for a child in Moscow's blue-collar district of Chertanovo, spent several hours in a mall's washroom and when I arrived to the house my son lives in, a buster and a chick walked out the entrance speaking fluent English (the guy spoke it as a native language). Later, when Maxim and me were pounding in the streets, he made friendship on a playground with an Uzbek girl and even has learnt two words in Uzbek: tokta and saken. It seems the time is coming when the Russian language in Moscow would become a tounge of a minority.